Источник: интервью лейтенанта-раввина Якова Синякова изданию Jerusalem Post.
Моральный дух в войне — не лозунг и не плакат. Это тонкий ресурс, который тратится быстрее боеприпасов: усталость, потери, бессонные ночи, новости из дома, чувство вины, злость, пустота. В украинской армии появилась редкая фигура, работа которой напрямую связана с этим ресурсом: лейтенант-раввин Яков Синяков. Он стал первым раввином-капелланом в Вооружённых силах Украины — человеком, который работает с верой, страхом, выгоранием и смыслом в ситуации, где “нормальной” психики не бывает.
Синяков говорит прямо: львиная доля его службы — не обряды и не религиозные лекции. По его оценке, около 80% — это психологическая помощь. Его образование и практические навыки в психологии позволяют считывать состояние людей быстрее, чем они сами готовы его назвать. Иногда, когда он приезжает к бойцам в окопы или к операторам дронов, от него не ждут речей. От него ждут, чтобы он просто был рядом и выдержал чужую тишину.
Он описывает это без пафоса: бывает момент, когда человеку нужно не “поддержать словами”, а дать почувствовать — его видят, он не растворился в войне. “Иногда нужно просто молчать, — говорит Синяков. — Слушать, смотреть в глаза и сказать: ‘Да, я вижу тебя’”.
Когда поддержка выглядит как кофе и два часа молчаливого разговора
Один из эпизодов, который он вспоминает, связан с подразделением, пережившим тяжёлые потери. Там не было запроса на молитву “по расписанию” и не было сил обсуждать высокие материи.
Он провёл с ними два часа: кофе, разговоры, паузы, чужие обрывки мыслей. И ключевым оказалось не то, что он сказал, а то, что он выдержал их состояние и не пытался его “исправить” красивыми формулами. Позже, когда он приехал снова, солдаты выбежали навстречу, чтобы поблагодарить. В войне благодарят за простое: за присутствие, которое не врёт.
Он ездит ко всем: не только к “передку”, но и к тем, кого война стирает незаметно
Синяков подчёркивает, что старается быть не только с теми, кто “на нуле”. Он ездит и к администраторам, и к связистам, и к логистам.
На войне легко построить иерархию “настоящих” и “второстепенных”. Но люди, которые не стреляют, тоже несут свой груз: они подписывают бумаги о потерях, собирают запросы, отвечают за поставки, живут в постоянном ощущении, что их работа “не героическая”. Синяков проговаривает им простую вещь: их действия — это часть выживания армии. Без них не будет ни еды, ни топлива, ни патронов. Это не утешение, а напоминание о реальности, которая держит линию фронта.
Иногда он в дороге несколько дней. Иногда задерживается на позиции до темноты. И, как бытовая деталь, которая много говорит о его стиле, он привозит шоколадки и сладости. Это мелочь, но в армии мелочи работают как мост к дому: кто-то делит шоколадку на троих — и вдруг вспоминает, что он вообще человек, а не функция.
Учебная база, траншеи и разговор о Хануке без “лекции сверху”
Недавно он был в части, которая проходила обучение на передовой базе, окружённой траншеями. Там отрабатывали первую помощь, движение по окопам, броски гранат. Рядом стояли новички, которые учились у ветеранов.
Синяков говорил с солдатами о Хануке — празднике, который связан с сопротивлением оккупантам, пытавшимся сломать культуру и идентичность. Для военных в Украине этот сюжет считывается не как “история из учебника”, а как аналогия опыта: когда борьба идёт не только за территорию, но и за право быть собой.
Он не превращает такие встречи в проповедь для “своих”. Он ищет общий смысл, который понятен людям разных конфессий, потому что в окопе редко спрашивают, как именно ты молишься.
Псалмы как “талисман” и странные просьбы: от святой воды до прозвища про цицит
После выступлений он раздаёт книги псалмов на украинском. Он подчёркивает, что это тексты, которые важны не только для евреев: их читают и христиане, и люди, которые вообще не могут себя назвать религиозными, но в войне цепляются за слова, которые звучат как опора.
Многие солдаты ищут эти книги не как “литературу”, а как предмет, который должен принести удачу, защиту, шанс вернуться. Война быстро делает из рациональных людей суеверных — и Синяков не смеётся над этим, потому что понимает механизм: когда контроль над жизнью исчезает, человек ищет хотя бы символический контроль.
Иногда запросы выглядят почти абсурдно. Один солдат, например, просил благословить его святой водой. Другие видят на нём цицит и в шутку называют их “святыми макаронинами”. Такие детали кажутся смешными, пока не понимаешь: это попытка сделать рядом стоящую смерть чуть менее страшной через юмор и игру.
Он говорит, что многие называют себя христианами, но при этом плохо знают основы своей веры. При этом к нему относятся как к “святому человеку” — не потому, что они внезапно стали религиозными, а потому, что в их системе координат “святость” — это тот, кто рядом в самом плохом и не убегает.
Синяков часто начинает разговор с общей точки, чтобы никто не чувствовал себя чужим: идея одного Бога и человеческой души. Дальше — уже разговор о том, что болит здесь и сейчас.
Как он стал капелланом, если не хотел “привязаться” к одной части
Он не собирался становиться капелланом с самого начала. В первые месяцы войны он занимался волонтёрством и помощью беженцам. Как раввин Федерации еврейских общин Украины он искал поддержку для еврейских солдат — и быстро заметил: к нему приходят и неевреи, потому что им нужно, чтобы кто-то выдержал их вопросы.
Он пытался помогать максимально широко — используя знания религии, психологии и даже восточных единоборств как часть дисциплины и самоконтроля. Разные подразделения приглашали его стать “их” капелланом, но он сопротивлялся: боялся сузить работу до одной части и потерять возможность ездить туда, где сейчас острее.
Перелом случился после просьбы друга — высокопоставленного офицера. Синяков согласился на официальную роль. На момент описываемых событий он служит капелланом около пяти месяцев, и бойцы шутят о “кашрутности” их отряда — как о способе снять напряжение и подчеркнуть, что он стал “своим”.
Самый тяжёлый разговор: когда человек говорит “я не верю в Бога” и всё равно идёт в бой
На войне всегда всплывает вопрос, общий для всех религий и для атеистов тоже: как так, если есть Бог, почему гибнут друзья, почему это происходит.
Один солдат сказал Синякову, что больше не верит в Бога после того, что увидел. Раввин не стал спорить. Он спросил другое: почему ты продолжаешь сражаться? Ответ был прост: солдат верит в Украину и защищает семью.
Синяков делает из этого вывод, который держит людей на плаву: война — это пространство выбора. Человек выбирает, ради чего стоит жить и что он готов защищать. И те, кто пришёл убивать, тоже сделали свой выбор. Эта логика — не философская игра. Для многих она становится способом выдержать то, что им приходится делать и видеть.
В таком взгляде российские захватчики превращаются не в “рок судьбы”, а в субъектов, выбравших зло. Это облегчает моральную картину мира: не “я в грязи без причины”, а “я защищаюсь от тех, кто пришёл разрушать”.
Синяков проводит параллель и с атакой 7 октября на Израиль: когда случается удар, который рушит привычную жизнь, у общества исчезает иллюзия, что можно “не отвечать”. Но он добавляет важное: даже если сейчас действия кажутся неизбежными, после войны придётся проживать последствия — психологические, моральные, человеческие.
После фронта начнётся другая работа — и она тоже будет тяжёлой
Его роль не заканчивается на том, чтобы “поднять дух”. Он фактически фиксирует будущую проблему: украинцам придётся долго разбирать внутри себя, что сделала война — с их взглядами, с нервной системой, с отношениями, с верой, с ощущением человечности.
Именно поэтому его служение описывается как служение человеку, а не отчётам. Быть рядом, слышать, выдерживать, иногда молчать — и не дать человеку развалиться там, где от него требуют держаться.
Война измеряется километрами, дронами, сводками и потерями. Но она ещё измеряется тем, сколько людей смогут вернуться домой и снова стать живыми. В этом смысле работа раввина-капеллана — часть обороны не меньше, чем любая логистика и любой окоп.
И именно поэтому такие фигуры становятся заметными: они возвращают солдатам ощущение, что их не используют, а видят — и что даже в аду можно оставаться человеком. НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency
…
Трамп выступит на форуме в Давосе 2026, обсуждая Украину и ключевые мировые вопросы - 19.01.2026 - Новости Израиля
Приглашение агрессора: зачем Трамп зовёт путина в «Совет мира» и как это выглядит на фоне войны в Украине - 19.01.2026 - Новости Израиля
Раввин в окопах: как Яков Синяков держит мораль украинских военных на фоне войны - 19.01.2026 - Новости Израиля