«Когда я пытаюсь оценить потери Украины в результате войны, у меня получается страшная цифра – 10 миллионов человек. Это и есть «демографическая пропасть».
Украина переживает не просто временный демографический провал, а структурный кризис, который уже определяет будущее страны на десятилетия вперёд. Главный вывод экспертов — никакого беби-бума после войны не будет. И это не “пессимизм”, а твёрдая аналитика, основанная на цифрах, исторических параллелях и бытовом опыте поколений.
Эта тема выходит далеко за рамки статистики: она лежит в основе восстановления экономики, безопасности, мобилизационного ресурса и способности государства удерживать территорию. Демография — это стратегия национального выживания.
«Я не верю в беби-бум после войны» — почему эксперт говорит об этом так уверенно
Lиректор Института демографии и социальных исследований НАН Украины им. М.В. Птуха Элла Либанова в интервью (3 декабря 2025, укр.) «РБК-Украина» сказала фразу, которая многим показалась слишком резкой:
«Я не верю в беби-бум после войны. Его не будет».
Позже, в интервью она уточнила:
«Не будет такого взрыва рождаемости, который был после Второй мировой войны».
Её позиция основана на нескольких ключевых факторах:
-
Тогдашняя модель семьи была иной.
Дети были частью экономической системы. Семьи нуждались в рабочих руках. Жизнь была дешевле, стандарты — ниже. -
Современное общество — другое.
Семьи планируют детей, рассчитывают бюджет, оценивают риски. -
Женщины имеют возможности, которых не было 80 лет назад.
Карьера, образование, свобода выбора. -
Контрацепция стала нормой.
Это резко снижает вероятность незапланированных детей, которые в СССР и Европе 1940–50-х были обычным явлением.
Чтобы объяснить масштаб различий, Либанова привела личный пример:
её бабушка после возвращения в Киев в 1944 году жила с двумя детьми прямо в подъезде разрушенного дома.
И это считалось “нормально”, потому что люди просто выживали.
Сегодня украинцы живут в другой системе ценностей и требований. Семья 2025 года не станет заводить ребёнка “в руинах”, потому что стандарты качества и безопасности — другие.
Цифры показывают: рождение детей почти остановилось
До полномасштабного вторжения, в 2021 году, коэффициент рождаемости составлял около 2,1 ребёнка на женщину. Это уже было низко.
Сейчас, по расчётам Либановой, показатель упал до 0,7.
Что означает 0,7?
-
Уровень стран, переживших обвальные войны (Сирия, некоторые регионы Афганистана).
-
Падение ниже уровня, при котором поколение может себя воспроизвести.
-
“Демографическая яма”, которая создаёт дыру в три будущих поколения.
Даже если война закончится завтра, показатель может вырасти не выше 1,6.
Но естественное воспроизводство требует минимум 2,15.
Это значит: даже лучшие реформы смогут только замедлить сокращение, но не остановить его полностью.
Почему деньги не работают: социальные выплаты — не стимул рождаемости
Многие политики предлагают увеличить выплаты при рождении ребёнка. Либанова реагирует на это однозначно:
деньги не стимулируют желание заводить детей.
Да, выплаты помогают содержать ребёнка. Но:
-
они не создают ощущение безопасности,
-
не компенсируют тревогу,
-
не уменьшают страх жить в стране, которую постоянно атакует россия.
Люди заводят детей, если уверены в будущем. Денежная помощь — это поддержка, но не мотиватор.
Потери: Украина лишилась около 10 миллионов человек
По оценкам Либановой, демографические потери Украины из-за войны уже достигли до 10 миллионов человек.
Эта цифра включает четыре группы:
-
Погибшие — военные и гражданские.
-
Эмиграция — миллионы уехали.
-
Те, кто не вернутся — значительная часть закрепилась в ЕС.
-
Нерождённые дети — сотни тысяч, которые не появятся на свет из-за падения рождаемости.
«Что же касается миграции, то ситуация примерно такая: есть данные Евростата, других не найдете.
По этим данным, эмигрировали примерно 4, 3 млн украинцев. Сюда можно добавить еще 700 тысяч, которые находятся в Британии, США, Канаде, Латинской Америке, Грузии, Израиле и Молдове. То есть примерно 5 миллионов наших военных мигрантов за рубежом. Треть из них – это дети и подростки до 18 лет. И только 6% – возрастная категория от 65 лет.»
То есть страна потеряла не только людей — она потеряла будущие поколения.
Это удар по:
-
экономике,
-
налоговой базе,
-
армии,
-
инфраструктурной нагрузке,
-
пенсионной системе,
-
социальным структурам.
Что будет через 10–20 лет: сценарии демографов
Эксперты моделируют три возможных сценария развития населения Украины к 2040 году.
1. Оптимистичный (маловероятный)
-
окончание войны,
-
частичное возвращение мигрантов,
-
активная семейная политика.
Население: 33–35 миллионов.
2. Базовый (наиболее вероятный)
-
умеренная репатриация,
-
рост рождаемости до 1,5–1,6,
-
продолжение миграции в ЕС.
Население: 28–30 миллионов.
3. Пессимистичный
-
продолжение войны или затяжное замораживание,
-
низкий уровень рождаемости,
-
рост эмиграции.
Население: 24–26 миллионов.
Это означает, что Украина станет страной с населением уровня Чехии или Австралии — но с территорией, превышающей их в несколько раз.
Почему эта тема настолько критична именно сейчас
Демография — это не только про рождаемость. Это про:
-
мобилизационный ресурс страны;
-
экономическую устойчивость;
-
способность удерживать территории;
-
будущее пенсионной системы;
-
восстановление инфраструктуры;
-
безопасность;
-
место Украины в мировой политике.
Если не начать системную работу уже сейчас, через 20 лет страна столкнётся с кадровым коллапсом, нехваткой врачей, учителей, инженеров, рабочих рук.
Именно поэтому Либанова так жёстко говорит о неприятных вещах: это попытка предупредить страну заранее.
Усталость не означает, что мы готовы сдаться. Как изменились украинцы с 2022 года
Полномасштабная война изменила Украину глубже, чем любая политическая или социальная реформа. Эти изменения не всегда видны снаружи, но их ощущает каждый, кто пережил 24 февраля и всё, что произошло после. И демограф Элла Либанова в своих интервью описывает эти процессы намного точнее, чем большинство политологов.
Мы стали гораздо более сплочёнными
По словам Либановой, такого уровня единства в Украине не было никогда. Даже в 2014 году, даже во время Майдана.
С 2022-го украинцы стали действовать как общность, а не как отдельные группы.
Формирование политической украинской нации ускорилось в разы. Этот процесс начался ещё в 2004 году, после Оранжевой революции, затем усилился в 2014-м, но только полномасштабная война довела его до стадии, когда этническое происхождение перестало играть существенную роль.
Мы всё меньше делим себя на “восток”, “запад”, “русскоязычных”, “украиноязычных”.
Мы всё чаще отвечаем: “мы — украинцы”.
От недоверия к государству — к осознанию общей цели
До войны украинцы традиционно оценивали страну и себя по-разному.
О государстве говорили: “катастрофа, жить нельзя, власть не такая”, а о себе — “ничего, справляемся”.
Сейчас картина другая.
Несмотря на падение уровня жизни, несмотря на усталость,
доверие к власти выросло.
И это доверие основывается не на абстрактых лозунгах, а на конкретных действиях.
-
Президент остался в стране.
-
Его семья осталась в стране.
-
Местная власть оказалась эффективной благодаря децентрализации.
-
Территориальная оборона смогла сработать именно потому, что децентрализация дала ей инструменты.
Либанова прямо говорит:
если бы в 2015–2020 годах не было углубления децентрализации, тероборона бы не состоялась. А значит, и оборона Киева в 2022-м могла бы сорваться.
Разочарование и усталость — есть. Но они не равны поражению
Либанова подчёркивает главное:
украинцы устали, но это не означает желание остановиться или сдаться.
И это ключевой момент, который часто недопонимают внешние наблюдатели.
Как может не быть усталости, если:
-
ночь проходит под сиренами,
-
утром нужно идти на работу,
-
дома нет света,
-
дети учатся в укрытии,
-
близкие на фронте,
-
каждый день несёт потери?
Усталость — часть жизни в воюющей стране.
Но она не разрушает волю к сопротивлению.
По словам Либановой:
“Львиная доля украинцев понимает, что нам некуда отступать. Если мы эту войну проиграем, Украины и украинской нации не будет.”
Именно это осознание удерживает общество целостным.
Не пропаганда, не страх и не политические лозунги — а понимание реального масштаба угрозы.
Общее чувство судьбы — главный ресурс, которого нет у врага
Украинцы за два года войны стали зрелее, жёстче, осторожнее, но при этом более осознанными.
Общество, которое до 2022-го часто спорило о второстепенных вещах, теперь понимает главное:
-
от нас зависит, будет ли существовать государство;
-
никто не придёт “сделать за нас”;
-
выживание — общий проект, а не задача власти или армии отдельно.
Эта внутренняя трансформация — один из самых мощных факторов сопротивления.
В то время как россия строит войну на принуждении, Украина держится на осознанном выборе миллионов людей.
Вывод: беби-бума не будет, но есть время построить новую стратегию
Украина входит в долгий период демографического сжатия. Беби-бум невозможен — ни с точки зрения психологии, ни с точки зрения экономики, ни с точки зрения современного образа жизни.
Но это не приговор.
Страна может выстроить новую модель:
-
поддержку молодых семей,
-
инфраструктуру детства,
-
программы репатриации,
-
стимулы возвращения специалистов,
-
культурную политику, ориентированную на семью.
Главное — признать проблему и начать действовать.
Редакция НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency считает тему демографии одной из важнейших для понимания будущего Украины и её восстановления после победы.
…
Фаина Киршнбаум получила одобрение комиссии на досрочное освобождение - 09.01.2026 - Новости Израиля
«Украина — не Израиль»: заявление Кэмерона о ракетах вызвало резонанс в Европе - 09.01.2026 - Новости Израиля
Авихай Штерн заявил о реальном состоянии Кирьят-Шмоны спустя год после войны - 09.01.2026 - Новости Израиля